Dinka Rotwain (rotwain) wrote,
Dinka Rotwain
rotwain

Возьмите свежий обАкадо… (дыбр в жалобную книгу)

Динка Портвейн, тридцатипятилетняя домонехозяйка, в ночь под уикенд не ложилась спать. Дождавшись, пока угомонится чадо, она сперва тупила в компьютер, после развешивала белье… Наконец, легла, но долго ворочалась с боку на бок, размышляя о непосильных ее бабьему уму законах мироздания. В общем, не выспалась.

В полвосьмого утра ее разбудил проснувшийся сын, к которому вскорости присоединился приятель. Забаррикадировав подрастающее поколение в соседней комнате и внятно предупредив, что подавший признаки жизни немедля лишится таковой возможности раз и навсегда, несчастная мать улеглась обратно и замотала голову одеялом. Как только ей удалось приступить к просмотру чрезвычайно романтической 3D-грезы, в той появились звуковые помехи: городской телефон визгливо наяривал «Лебединое озеро».

- Здравствуйте! - хорошо продроченным на трехдневных курсах жизнерадостным голосом завопила трубка, - я представляю компанию Какадо, мы проводим подключение вашего дома к интернету…

Последовавший за этим монолог в очередной раз неслучившегося (среди прочего - от слова случка) абонента Какады наверняка произвел бы фурор среди Шекспира, городских сумасшедших, коммунистических спичмейкеров и рекламистов всех мастей (особливо черных пиарщиков). Надо отдать должное попугаю-какаду – тот не потерял присутствия духа (а может, и получил некоторое удовольствие) и даже извинился – не менее оптимистично, чем попытался начать беседу. Однако происшествие уже возмутило в бедной женщине всю гормональную систему, и сон упорно отказывался возвращаться. Тяжело вздохнув, Динка подползла к столу, включила компьютер, не успевший толком остыть с вечера, и открыла браузер. Дождавшись, пока неторопливый Стрём обеспечит доступ к почтовому ящику, она ткнула в «написать письмо» и начала топтать кнопки.

To: на деревню дедушке Моснета провайдеру Ринету Якиманычу
Cc: хананам Золотой Ордынки
Subj: забери меня отседова



«Милый дедушка Ринет! И пишу тебе письмо. Поздравляю, что до сих пор тебя не пожрали факинг мегамонстры телекоммуникационного бизнеса, и желаю тебе ради господа бога дальше держаться и всякого процветания. Нету у нас боле никого порядочного среди провайдеров, только ты один остался. Поговори ты со столичными властями и мафиозными воротилами, нехай дадут тебе протянуть свое оптоволокно на наш Ломоносовский. Я уж знаю, что давно все поделено-попилено, и нету никакой возможности, а только может можно хоть чего измыслить. Москва город большой, а у нас на районе дома всё господские, и никак не понятно, за что такое мучение».

Динка пошевелила ушами в сторону Ленинского проспекта, куда не выходили у нее окна, и представила, как проехавши по нему на троллейбусе, выходит напротив Дома Игрушки, сворачивает в Хвостов переулок и несет дорогому провайдеру свои в поте филея заработанные тугрики - безо всякого сожаления. И никто ей не звонит по утрам, не поднимает без спросу тарифы, а ежели чего вдруг поломается, так она найдет куды бечь - и все тут же станет хорошо и складно.

«Я буду тебе биллинг пополнять, - продолжала она, - хошь кэшем, а хошь по карточке. А если чего прощелкаю, отключай меня к какой хочешь матери, я на тебя зла держать не буду. Дедушка милый, нету никакой возможности, просто смерть одна. Какада надо мной надсмехается, звонит и днем и ночью, а больше всего – по субботам в несусветную рань, могиндовида на них нету, сволочи. Как им тут медом намазано, чай, не знают уж, кого еще облапошить, чтоб договор заключить, а потом тарифы втихушку накручивать как хочут. Мне бы вообще от интернета отказаться, и гулять пойти, да сапогов нету, морозу боюсь. А когда стану твоим пользователем, то за это самое буду тебя везде рекламировать и в обиду никому не дам, а которые приходят порнуху на твоих серверах искать, пусть подавятся. Милый дедушка, когда у вас опять будут ваши маечки и банданки штамповать, возьми мне еще одну и в сундучок спрячь. Попроси у барышни, кто там таперича у вас по этому делу, скажи, для Динки»

Динка покривила рот, потерла сухоньким кулачком слипающиеся глаза и всхлипнула.

«Протянись, к нам, милый дедушка, - продолжала она, - экуменическим пантеоном тебя молю, возьми меня отседа. Пожалей ты меня сироту несчастную, а то меня всё заебло и спать страсть хочется, а Какадо сука такая, что и сказать нельзя, всё плачу. А намедни Стрём у меня упал и насилу очухался. Пропащая моя жизнь, хуже собаки всякой... А еще кланяюсь Митям-не-для-всех, бритому Йошкеле и Касе, а директору Рыжкову молю за меня в ножки упасть, пусть сделают хоть чего, а сил моих больше нету. Остаюсь твой преданный поклонник Динка Портвейн, милый дедушка протянись".

Сидельцы из Стрёма, сосватавшие ей свой интернет, рассказывали, что письма по ихним протоколам пролетают без задержки, а в техподдержке у них пьяных вовсе нету, и всё работает без сучка и задоринки. Динка нажала «отправить», и не дожидаясь обновления страницы, выключила ноутбук. Убаюканная сладкими надеждами, она минуту спустя крепко спала... Ей снилась Якиманка. В 111-й сидит Рыжков, поигрывая мышкой, и читает письмо сослуживцам. Мимо сервачечной ходит Морозовский и вертит хвостом...
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments